Священник-волонтер Андрей Пинчук: «Мы пытаемся вернуть детям украденное детство»

BuroUA: Священник-волонтер Андрей Пинчук: «Мы пытаемся вернуть детям украденное детство»
Статьи

О священнике Андрее Пинчуке из села Волосское Днепровского района Днепропетровской области знают многие. Став несколько лет назад старостой села, он сумел сделать так, чтобы о Волосском заговорили. Священник детально разобрался в коммунальном хозяйстве и провел ряд эффективных реформ, превратив за довольно короткий срок депрессивное село в образцово-показательное. Не станем перечислять все коммунальные чудеса Волосского, лишь отметим, что для того, чтобы посмотреть, как преобразилось село, туда начали приезжать экскурсионные группы.

С первых дней войны в Украине священник Андрей Пинчук стал спасать не только человеческие души, но и жизни.

Вместе с командой единомышленников он за считанные часы сумел организовать в селе шелтер, который стал для многих вынужденных переселенцев спасательным кругом. Сам же Пинчук практически ежедневно эвакуировал людей из горячих точек. Иногда под пулями, рискуя собственной жизнью. 

— О шелтере временного пребывания переселенцев, к которому вы имеете непосредственное отношение, говорят едва ли не с первых дней войны. Как родилась идея с его открытием?

— Это было коллегиальное решение. Я вхожу в состав наблюдательного совета благотворительного фонда «Помогаем». Вместе с командой, и с Новоолександровским сельским советом мы и решили создать шелтер. Произошло это в первые дни войны, когда все казалось страшным сном, когда никто до конца не верил, что все это – наша новая реальность. Опыт организации подобных центров у нас был. В 2014 году в Волосском с нуля был создан шелтер для переселенцев. Тогда за 2,5 месяца через него прошли более 700 человек.

Андрей Пинчук

— Что человек может получить в шелтере?

— Отдых, еду, крышу над головой, психологическую и медицинскую помощь. Сюда же можно добавить помощь в планировании дальнейших действий и передвижений. Ведь многие люди, которые оказываются в шелтере, растеряны. Они лишились дома, и не знают, как им жить дальше. 

— Правда, что на организацию работы шелтера ушел всего один день? Кто помогал его открывать? Где доставали необходимый инвентарь?

— Правда, один день. Помогали волонтеры, бизнесмены, учителя, жители Волосского и Днепра, благотворительные организации, сельсовет. Мы завезли продукты, одежду, обувь, постельное, детское питание, медикаменты. Мебели сначала не было. Вместо кроватей были матрасы. Но уже через два дня в шелтере появилась и необходимая мебель. Я благодарен каждому, кто помогал. В том числе, ученикам нашей сельской школы, которые помогали носить вещи, расставлять мебель, убирать и застилать кровати. Это очень вдохновляло и наполняло силами.

— Какое количество людей прошло через шелтер?

— У нас два шелтера. Один транзитный, второй, о котором я рассказываю, – стационарный. Именно в нем живут люди. Через оба шелтера прошло уже около 7 тысяч человек. Как-то за три дня мы вывезли из горячих точек почти 300 человек. Тогда в шелтере люди спали везде: в комнатах, в спортивных залах, и даже в коридорах. Несколько семейных детских домов спали на сцене актового зала.

— Вы говорили, что помимо отдыха, питания и крыши над головой люди, оказавшиеся в шелтере, могут получить медицинскую и психологическую помощь. Наверное, у вас целый батальон помощников? Расскажите, как организована работа. 

— Наш шелтер похож на улей. По сути, это маленькое государство. Есть административная служба, транспортная служба, эвакуационная служба, аниматоры, которые занимаются с детьми, команда психологов. Есть люди, которые занимаются бытовыми вопросами. У каждого своя зона ответственности, каждый на своем месте, но при этом все мы – единый механизм. Когда знаем, что в шелтер приедут люди, то готовимся. Встречаем, селим, выдаем все необходимое и от души кормим. И самое главное, мы смеемся и шутим, несмотря на войну и боль. Грустными встречать людей в такой ситуации нельзя. Ни взрослых, ни детей. Тем более детей.

— В шелтере побывало много детей?

— Много. И каждому, кого мы вырываем из лап войны, пытаемся вернуть украденное детство. Наши замечательные аниматоры развлекают детвору как могут. Клоуны, песочная анимация, представления, игрушки, кукольный театр. Дети в нашем шелтере снова становятся детьми. Они смеются, играют, дурачатся и засыпают забавными детскими вопросами. Как-то один мальчишка спросил у меня «Ты кто? Бог»?

А вы что ему ответили?

— Сказал, что я друг Бога.

— Вы эвакуируете людей из горячих точек. Многих уже удалось вывезти?

— Всего вывезли более 8,5 тысяч человек, сделав 310 рейсов. В нашем маршрутном листе были Харьковская, Донецкая, Луганская и Херсонская области. Людей мы привозим в Днепр. Организацией процесса занимается специальный отдел. Там принимают звонки, выстраивают грамотно логистику. Каждая поездка детально разрабатывается. «Укртрансбезопасность» помогала – сопровождала с мигалками наши автобусы.

— Вы сами принимаете участие в эвакуации. Смотрела видео, которые вы публикуете в Фейсбук. Сложно представить, как после всего увиденного в горячих точках вам удается улыбаться и находить силы, чтобы успокаивать и подбадривать людей, которые бегут от войны.

— Приходится находить силы. Люди, которых мы эвакуируем, очень разные. Реакция у них тоже разная. Кто-то плачет, кто-то радуется. Некоторых приходится уговаривать уезжать. Кого-то нужно успокоить. Всем нужна поддержка. Люди не хотят покидать дом, в котором прожили всю жизнь. И это понятно. В таких ситуациях объясняем, куда мы везем, рассказываем об условиях в шелтере. Успокаиваем, обещаем заботиться.

— Вы сделали больше 300 рейсов. Какие-то эвакуации запомнились больше остальных? 

— Каждая эвакуация чем-то запомнилась. Хорошо помню, как мы вывозили детский дом семейного типа из Харькова. Семья – мама, папа, и 11 детей — две недели просидела в погребе. Пока ждали нас, взяли к себе еще четверых деток, в том числе мальчика с ДЦП, из другого приюта. Тогда были обстрелы, добраться к ним было практически невозможно. Но мы смогли. И хоть и с третьей попытки, но вывезли их.  

Во время этого же рейса забрали еще 50 харьковчан, и еще десять деток, возрастом от 5 месяцев до 16 лет, из еще одного приюта. 

— Вы попадали под обстрелы в горячих точках?

— Да. В середине марта российские оккупанты стреляли по нашим автобусам прицельным огнем из гранатометов. Мы бы погибли, если бы не полицейские, которые нас сопровождали. Они сориентировались и сказали ехать за ними. Быстро развернуть автобус на узкой улице под разрывающимися снарядами – это, должен признаться, задание со звездочкой. 

— Многие населенные пункты, из которых вы вывозите людей, разрушены. Это выглядит страшно даже на фото… 

— В некоторых городах я ощущал себя так, будто настал конец света. Мертвая тишина, ямы от снарядов, разрушенные дома и коммуникации, разрушенные церкви. Густой болью пропитано все вокруг. Очень много боли…

— В социальных сетях вы рассказываете о судьбах людях, которых забираете из горячих точек. Некоторые истории невозможно читать без слез. 

— Думаете, мы не плачем? Плачем. В марте вывозили хоспис. Среди пациентов были лежачие. Пока всех устраивали в автобусах, я разговаривал с персоналом больницы. Оказалось, что за несколько дней в хоспис подкинули трех бабушек. Просто вдумайтесь в это! Просто привезли, и оставили на пороге больнице. Как ненужные вещи! Другая история — приемные родители бросили ребенка. Привели его в полицейский участок, а сами убежали. Предали малыша, его веру, его доверие, любовь. Не знаю, как они будут дальше жить с этим… 

Еще запомнилось, как мы забирали одинокую пожилую женщину. Она сидела в квартире и кричала… Женщина не ходячая, выйти не могла. Почти пять дней ничего не ела, и страшно боялась, что о ней забудут, и она умрет в одиночестве под обстрелами.

— Подобных историй много?

— Хватает. Но историй о человечности значительно больше. Знаете, какой вопрос мне очень часто задают люди, которых мы приезжаем эвакуировать? «А с животными забираете?». Даже с самых горячих точек украинцы выезжают, забирая с собой домашних любимцев. И мы никому не отказываем. Тем, за кого когда-то взял ответственность, важно оставаться верным!

В шелтере есть даже кролики. Более того – все цивилизованно: несколько месяцев назад у нас появился такой себе отель для животных. Помог его открыть завод «Интерпайп». Первым в отель заселился красавец лабрадор Найк – четверолапый переселенец из Харькова.

— Расскажите, как эвакуируете лежачих и тяжелобольных людей. Это в мирное время тяжело осуществить, а под обстрелами и подавно.

— Спецтранспорта у нас не было, поэтому, когда впервые встал вопрос об эвакуации лежачих больных, мы быстро оборудовали в грузовом отсеке автобуса места для таких пассажиров. Положили туда матрасы, одеяла и подушки. Чтобы убедиться, что людям будет удобно во время поездки, я лично залез в багажное отделение и проехался.

Когда мы первый раз везли в багажном отделении стариков, я очень волновались. Они плакали, и мы часто останавливались, чтобы проверить, как они себя чувствуют. На блокпосте военный открыл багажное отделение, а они, заплаканныесмотрят на него. Махнул рукой, говорит: «Езжайте. Я сам сейчас заплачу». 

— История с голубем впечатляет. Наверное, ваше видео с символом мира увидели во всех уголках Украины, и далеко за ее пределами. 

— Видео, к слову, набрало более 2,5 миллионов просмотров. Мы поехали в Харьков. Стояли на улице и вдруг видим – летит над нами белый голубь. Низко-низко летит. Я протянул руку, и он на нее сел! Посидел немножко и улетел, а потом снова прилетел. И в это время зазвонил мой телефон – церковный перезвон. Это было очень символично. Белый голубь, священник и церковный перезвон. Меня до сих пор спрашивают: «О, вы тот священник с голубем?».

— Вы не раз отправляли за границу женщин и детей. В какие именно страны?

— Это направление нашей работы мы называем «холодной эвакуацией». Отправили более 2,5 тысячи человек. В Польшу, Чехию, Эстонию, Норвегию, Италию, Испанию, Португалию, Германию и Австрию. 

— Сами искали транспорт и людей, которые готовы приютить украинских беженцев?

— Возможность отправлять людей за границу появилась благодаря нашим партнерам и друзьям. Они договариваются с церквями, благотворительными фондами и ассоциациями, волонтерами. Даже с обычными жителями, которые готовы были помочь украинцам. Мы находили транспорт и помогали выехать. 

— Еще одно направление вашей работы – гуманитарная помощь. Расскажите, о какой конкретно помощи идет речь и хватает ли на все рук?

— В центре Днепра мы открыли склад. Каждый день там около 150–200 семей получают гуманитарную помощь. Продукты питания, средства гигиены, бытовые товары, медикаменты. Мы приняли уже более 12 тысяч семей. А это более 28 тысяч человек. Если перевести помощь в рамках всех проектов в гривны, то это 63 миллиона гривен. Развозим гуманитарную помощь и по населенным пунктам: по Днепропетровской области, в прифронтовые и деоккупированные территории. Возим помощь и в «горячие» точки. У нас слаженная команда, и каждый из нас делает все возможное, чтобы приблизить победу Украины. Даже тогда, когда очень сильно устал.

— Украина победит?

— Ни на секунду не сомневаюсь в этом!

Заглавное фото — Babel.ua

Рейтинг материала «Священник-волонтер Андрей Пинчук: «Мы пытаемся вернуть детям украденное детство»» от автора БюроUA - 4.9
Читайте также:

Комментарии Facebook

Поделитесь своим мнением

Последние новости Свежие статьи
2022 © БюроUA ǀ Все права защищены · Архив · При использовании материалов ссылка на сайт обязательна ·   Войти  · Дизайн IWORKS | Поддержка PAGEUP